Читаем без скачивания Ночью, при луне... - Джеки Д`Алессандро

Удивленная замечанием Эмили, Сара бросилась на за щиту этого человека.

– Я не нашла ничего оскорбительного в поведении мистера Дженсена, – сказала она. – Откровенно говоря, он был очень добр ко мне.

– Ну, может быть, оскорбительным его поведение не назовешь, – согласилась Эмили, – но мне кажется, что под одеждой безупречного покроя скрывается вульгарный и весьма неотесанный человек. Поэтому он недостаточно хорош для нашей Сары. А что вы скажете об остальных джентльменах? Лично я нахожу и лорда Лэнгстона, и лорда Берика красивыми.

– Пожалуй, – кивнула Джулиана. – У лорда Берика больше живости, тогда как лорд Лэнгстон несколько… мрачноват. И мне кажется, он весьма сдержанный человек, а я всегда мечтала иметь очень страстного поклонника.

– Возможно, он еще удивит тебя, – сказала Сара, не успев остановиться, и чуть было не закрыла рот ладонью. Чего доброго она начнет рассказывать им в малейших подробностях, насколько страстным может быть лорд Лэнгстон. Пусть уж Джулиана на собственном опыте убедится в этом.

Эмили кивнула:

– Сара права. Возможно, он тебя удивит. К тому же, по слухам, лорд Лэнгстон ищет себе невесту, – добавила она, бросив лукавый взглядов сторону Джулианы. – Именно тебя он уговаривал быть его партнером в висте.

Даже при скудном освещении Сара заметила, как покраснела Джулиана, и поспешила сменить тему:

– А что вы скажете насчет лорда Сербрука?

– Думаю, у него тоже немало секретов, – сказала Эмили.

– И есть в нем какая-то печаль. Даже когда он смеется, у него грустные глаза. А лорд Берик?

– Красивый, – сказала Джулиана.

– Обаятельный, – добавила Эмили.

– Великолепно воспитан, но, мне кажется, весьма недалекий, – отметила Каролина. – Сегодня я сидела рядом с ним за ужином и подслушала его разговор с лордом Терстоном, сидевшим напротив нас, о некомпетентности слуг. Лорд Берик упомянул о том, что у него пропала пара сапог. Слуга утверждает, что упаковал их, хотя, очевидно, не сделал этого. Его светлость не заметил отсутствия сапог, пока джентльмены не собрались на охоту, потому что именно эту пару он любит надевать для таких случаев.

– О Господи, надеюсь, из-за нашей проделки у слуги лорда Берика не было серьезных неприятностей! – испугалась Сара, взглянув на Франклина. – Наверное, нам пора демонтировать нашего идеального мужчину и вернуть предметы одежды.

– Даже подумать о том, чтобы сделать это сегодня, я не могу, – запротестовала Джулиана. – Это его первая встреча с нами после того, как ему нарисовали лицо и пришили голову.

– Верно, – согласилась Сара. – Не будем трогать его еще денек-другой. А теперь продолжим наши оценки. Что скажете о лорде Терстоне и лорде Хартли?

– Один остроумный и милый, другой милый, но скучный, – сказала Каролина.

– Согласны, – в один голос подтвердили Эмили и Сара.

– Да, – кивнула Джулиана, – хотя оба кажутся мне большими распутниками. – Она подчеркнуто содрогнулась. – К тому же у лорда Терстона плохо пахнет изо рта.

– фу-у_у! – дружно простонали они и расхохотались. Эмили так расшалилась, что упала на спину. Франклин, потеряв равновесие, тут же свалился на нее.

– Если уж мы заговорили о распутстве, – заметила Каролина, пытаясь привести Франклина в сидячее положение, – то идеальный мужчина не стал бы вести себя так, как не подобает джентльмену. Возможно, Франклин все таки совсем не идеален.

Сара хихикала вместе со всеми, но вдруг представила себе, как лорд Лэнгстон протянул к ней руки, когда она сидела в ванне. Или как он целовал ее, лаская мокрое голос тело. Наверняка такое поведение нельзя было считать подобающим джентльмену.

Но несмотря на это, он был для нее идеальным:

К сожалению.

Мэтью, уставясь в темноту, стоял у окна своей спальни. Дождь барабанил по оконным стеклам, ему аккомпанировали завывания ветра, и он проклинал судьбу за эту бурю, не будь которой, он бы сейчас копал при свете луны траншеи в розарии, хотя это было не самое любимое его место и не самое любимое занятие. Но за последнюю неделю они приобрели для него новое значение благодаря компании Сары.

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Вся неделя после первой вылазки на раскопки вместе с Сарой оказалась сплошным удовольствием, хотя результат был по-прежнему равен нулю. Но сегодня из-за бури раскопок не будет. А это означало, что Сары тоже не будет.

Не будет общения с ней. И прогулки под луной к озеру, как они это делали каждый раз после неудачно закончившихся раскопок. И не будут они рассказывать друг другу о своих детских приключениях. И кидать камешки в озеро. И бросать Дэнфорту палку, которую он приносил назад. И не будет улыбок и смеха. И не почувствует он, как отступает одиночество, так долго мучившее его.

И не будет ощущения радости жизни.

Конечно, это означало также, что он будет избавлен от мучений, которые причиняла ему возможность находиться рядом, но не прикасаться к ней. От мучения, причиняемого возможностью вдыхать соблазнительный аромат лаванды, исходивший от ее нежной кожи и великолепных непослушных волос. От необходимости стискивать зубы всякий раз, когда нечаянно соприкасались их плечи или пальцы. От того, что он отчаянно хотел ее, делая вид, будто ему нужна всего лишь ее дружба.

Это была поистине неделя сладких мучений.

Прошлой ночью, увидев, как она вошла в свою спальню, он не мог заснуть до рассвета и ходил туда-сюда по комнате, не в силах прогнать из головы ее образ. Поскольку шансов отыскать деньги становилось все меньше, он сказал себе, что если будет проводить с ней больше времени, то наверняка обнаружит в ее характере такие черты, которые ему не понравятся.

Однако теперь, неделю спустя, он мог лишь посмеяться над собственной глупостью. Чем больше времени он проводил с ней, тем больше ему хотелось быть рядом. Потому что его надежда найти в ней то, что ему не нравилось, не оправдалась, а все их совместные вылазки лишь подчеркнули то, что ему в ней нравилось и что его восхищало. Мало того, он обнаружил еще новые черты, которые пришлись ему по душе.

Она была очень целеустремленным человеком и большим оптимистом и не позволяла ему терять надежду на то, что деньги найдутся. Она была терпелива и неутомима и ни разу не пожаловалась на тяжелую работу и мозоли, образовавшиеся на руках. Работая, она напевала себе под нос, что вызывало у него улыбку, потому что у нее совсем не было музыкального слуха. Казалось бы, это должно было его раздражать, но он находил эту привычку трогательной.

Озабоченный тем, чтобы обеспечить ее безопасность, он каждую ночь брал с собой ножи и пистолет, хотя больше ни разу не почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, да и Дэнфорт ни разу не насторожился. Если кто-нибудь и впрямь следил за ним раньше, то он, видимо, бросил это занятие. Только нынче вечером он услышал, как слуги болтали о том, что брат Элизабет Уиллстон Билл Смит неожиданно уехал из Аппер-Фладершема, дав тем самым повод подозревать себя в убийстве Тома. Это был весьма печальный исход для семейства Уиллстонов, но огромным облегчением для Мэтью, учитывая его собственные обстоятельства.